Скажу сразу, работать над этим текстом я начал за несколько дней до “презентации” “Орешника”, тем не менее, это событие ещё краше развертывает перед нами все существующие обстоятельства, складывающиеся вокруг системы вооружений в Европе, да и в мире в целом.
СУМЕРКИ БОГОВ
Не берусь судить точно, когда в головы стратегов и ученых впервые зашла мысль о том, что оружие обладает двумя свойствами: вероятно, на протяжении истории встречались подобные инсинуации; они влияли на то, каким образом организовывалось производство той или иной военной машины. В целом, даже первые танки выполняли значительную роль как инструмент психологической войны, так что я не могу утверждать, что существует какая-то конкретная дата, когда синтез оружие+устрашение стал ключевым моментом его производства.
Однако же, если подвергать данный вопрос глубокому анализу, то мы обнаружим, что особый смысл, особый масштаб подобная тактика принимает перед Второй мировой войной, когда способность оружия устрашать становится ключевым фактором пропаганды, направленной как на внушение чувства безопасности и военной мощи для населения, так и на устрашение противника и превенцию его деятельности против государства. Причем, вот эта психологическая характеристика оружия становится превалирующей над ее реальными, объективными тактико-техническими характеристиками. Перед началом войны таким инструментом стали танки, параллельно в Советском Союзе и в нацистской Германии разрабатываются многобашенные, тяжелые, устрашающего вида машины. И если Т-35 (пятибашенный танк) существовал в действительности, пусть и не в таких больших количествах, то пример с Panzerkampfwagen Neubaufahrzeug (Танк нового типа) более показательный - машина создавала видимость технологического и военного могущества Рейха, по факту не существуя. Да, Германия не смогла наладить серийное производство этой затратной и тяжелой в изготовлении боевой машины, вместо этого собрав лишь 3 боевых прототипа и ещё несколько небронированных вариантов. Но при помощи грамотной постановки фото и обильной пропаганды этот танк стал чуть ли не визитной карточкой немецких танковых войск. Он нашел свое отражение в советских агитационных плакатах, а все пособия по противодействию танковым силам вермахта включали в себя инструкции для борьбы с этим бронированным монстром.
Neubaufahrzeug в упрощенном виде на советской марке
Время покажет, что многобашенная компоновка танков– идея неудачная, эти грозные многобашенные монстры не более чем удобная и уязвимая мишень на поле боя. Такая судьба ждала и Т-35, и другие прототипы машин, которые выглядели куда более устрашающе, чем реально были опасны на поле боя. Тем не менее, этот момент становится отправной точкой для поиска новых форм устрашающего оружия, которое в особенности становится визитной карточкой немецкой пропаганды. Сюда можно вписать и гигантскую “Дору” и прочие проекты “Wunderwaffe”, ставшие особо актуальными после первых поражений немцев на восточном фронте. Бесплодно создатели оружия пытались наладить производство самых технологичных образцов вооружений, от переносных реактивных гранатометов, до реактивных истребителей и межконтинентальных баллистических ракет (благо в прототипе). Некоторые из акций применения такого оружия действительно имели свой психологический эффект, однако, достичь главной цели - убедить противника в тщетности и даже опасности наступления, данные изобретения не смогли. Все эти проекты давали скорее тактическое преимущество, но в общей сути не меняли правила войны и не критично опережали вооружение и науку союзников. Все, кроме одного. Немецкая ядерная программа воистину открывала перед нацистами возможность создания такого оружия, которое могло сулить им доминированние на всех театрах войны. Тем не менее, по стечению обстоятельств, она не стала приоритетной, а затраты на ее реализацию были значительно ниже, чем в будущих американских и советских ядерных программах.
6 августа 1945 года США открыто продемонстрировали миру, что такое ядерное оружие, насколько существенный урон оно способно нанести, и какие последствия его воздействия будут иметь место. Это было ярчайшим сочетанием, поскольку США удалось доказать существование оружия, ярко продемонстрировать его разрушительные способности и при этом застолбить за собой строгую ассоциацию - конфликт с Вашингтоном неизбежно приведет к тому, что нападающая сторона будет иметь схожие последствия с теми, что уже имели Хиросима и Нагасаки.
ЭРА РАВНОВЕСИЯ
Ядерный паритет формировался долго и требовал титанических усилий от науки всех участвующих в ядерной гонке стран. Тем не менее, он оказался крайне устойчивым инструментом мира, холодная война ярко показала это. Воспоминания о первом и единственном ударе подкреплялись свежими фото и видео с испытаний оружия и яркими цифрами, позволяющими наглядно понять всю мультипликацию мощи, которая отличала те же водородные бомбы от “Малыша” и “Толстяка”. В итоге, ядерное оружие приняло и развило идею, которую продвигал ещё Neubaufahrzeug - его способность психологически воздействовать на противника начала превалировать над объективными тактико-техническими характеристиками. Царь бомба, огромные объемы производства ядерных боеголовок, всеобщая паника и ядерный гриб как неотступный страх большей части человечества ознаменовали собой целые десятилетия. И тем не менее именно они стали фактором, удерживающим обе стороны от начала полномасштабной войны в Европе.
И всё же любое пылящееся на складе оружие вызывает невольный вопрос: “А что, если?”. И конечно, в большей степени на него отвечали различные испытания, которые насыщали СМИ устрашающими фото, а генералов реальным пониманием способностей собственных вооруженных сил. Томление ожиданием очень хорошо показано в культовой картине “Доктор Стрейнджлав, или Как я перестал бояться и полюбил бомбу”, где генерал с говорящим именем Риппер (буквально потрошитель) решает, что в перспективе будущего война с применением ядерного оружия неизбежна, при этом он испытывает страх от того, что наращивание ядерного потенциала СССР в итоге может привести к существенному отставанию США в этом потенциальном конфликте. При том, сам фильм непрозрачно дает понять - суть такой войны апокалипсис, невозможность выживания цивилизации в чистом виде. Потому доктор Стрейнджлав, собирательный образ ученого-нациста, предлагает запереть в бункере, людей, которым представилась бы возможность возродить цивилизацию в будущем.
Кульминационная сцена фильма - Майор Конг, словно ковбой, верхом на атомной бомбе, которая положит конец всей цивилизации
Фильм глубоко символичен, и что странно, крайне актуален, так что рекомендую ознакомиться с ним всем, кто этого ещё не сделал. Одна из важнейших идей, отражённая как в фильме, так и в реальности - неизбежность взаимного уничтожения, обусловленная наличием системы “Мертвая рука”, которая, по некоторым данным, должна активировать массированный “второй удар” в случае поражения территории Союза ядерным оружием. Этот момент особенно важен в свете того концептуального основания, которое я хочу ввести в рамках данного эссе.
ПОСТМОРТАЛЬНАЯ ВОЙНА
“Мы как мученики попадём в рай, а они просто сдохнут,” - знаменитое высказывание В.В. Путина, которое в специфичной для него форме доносит основную формулу понимания постмортальной войны. Основным вопросом классической войны является защита собственных интересов вплоть до банального выживания. Любое государство оправдывает свои военные действия “жизненной необходимостью” своего народа. Но тут мы имеем совершенно иную коннотацию. Война, смысл которой гарантировать уничтожение противника. Не из мести, а из той логики, что мы должны обладать способностью это сделать, чтобы выжить самим. То есть вот эта логика “выживания”, она сохраняется на верхнем уровне, но при этом в самой глубине, можно наблюдать некоторый разрыв первого и второго начал. Ядерное оружие дает особую окраску тому, как должна происходить война. При полной невозможности защиты, единственным резонным путем становится абсолютизация нападения и сопутствующего урона. В таком смысле морально оправданной война становится только после того, как было совершено нападение, но при этом, моральная оправданность упирается в то, что воевать, в буквальном смысле остается некому. Ответная сторона всегда заведомо “мертва”. В таком смысле война становится постмортальной - то есть происходящей после гибели. Постмортальность войны приводит к тому, что оружие получает автономизацию, а оперативно-тактическое управление из вариативного реагирования превращается в однозначное предначертание.
Постмортальная война привносит особую черту во все военные и невоенные отношения - это наличие фактора смерти, который может случиться в неопределенном будущем. И это придает интересный окрас всей ситуации, приходя на смену естественной гонке вооружений, которая может быть буквально бесконечной, постмортальная война вносит очевидный концепт конца. Именно ощущение постмортальной войны движет генералом Риппером, ощущение неизбежного конца, который рано или поздно, но должен наступить. В таком смысле общество начинает уподобляться старику, который уже каждый день не просит о жизни, но лишь спрашивает судьбу, когда же этот день настанет.
Постмортальность дает и другую идею: “А что, если есть жизнь после смерти?” Намедни я слышал в разговоре двух молодых людей такую интересную фразу “Вот бы уже что-то случилось”. Ощущение смертности тяготит человека, оно же тяготит и общество. Всю свою историю люди стараются придумать концепции вечной жизни, то, что помогло бы смириться и обойти фактор смерти.
Постмортальная война заставляет общество напрямую задуматься о своей смерти и в свою очередь, заставляет некоторых задуматься о том, что же ждет нас после. Что, если перетерпеть, перестрадать момент смерти, после которого открываются врата в новую, возможно сложную, возможно странную, но отныне вечную жизнь?
ЗАКЛЮЧАЮЩИЕ МЫСЛИ
На мой взгляд, ключевой задачей текущего военного планирования и научно-технического прогресса является разработка любого пути по преодолению постмортального смысла войны. Это может лежать к в сфере психологического воздействия на потенциального противника, так и в более экстравагантных формах. Я слабо верю в то, что мы окажемся в ближайшее время способны нейтрализовать последствия ядерного удара, поэтому мне видится наиболее рациональным исходом такого преодоления именно создание средств и технологий, гарантирующих убеждение противника в бессмысленности сопротивления как такового. Таким образом, вместо ядерного пепла и радиационного заражения, новое оружие должно нести коллаборационизм и оппортунизм, как свои основные поражающие факторы. Только такое оружие способно восстановить баланс сил и первичный смысл войны как таковой.
З.Ы.
Демонстрация “Орешника” может и должна быть расценена как ход предупреждения и негласного приглашения вернуться к стратегии гонки вооружений. Очевидно, что Россия пошла на это нелегко, так как выдерживать гонку вооружений для нашего государства очень тяжело. Тем не менее, неспособность ПВО перехватывать данную ракету в сочетании с обновленной доктриной применения ядерного оружия делают “Орешник” таким же постмортальным оружием как и другие стратегические ракеты.